Реферат: Все к лучшему в этом лучшем из миров.

Философия рационализма триумфально прошла по всем развитым странам Европы: Англии, Франции, Голландии… Германия представлена выдающимся ученым и мыслителем Готфридом Вильгельмом Лейбницем (1646-1716). Энциклопедизм и многообразие интересов отличали Лейбница с молодости.

По мнению Л. Фейербаха: «все духовные дарования, которые обыкновенно встречаются по частям, в нем объединились: способности ученого в области чистой и прикладной математики, поэтический и философский дар, дар философа-метафизика и философа-эмпирика, историка и изобретателя, память, избавлявшая его от труда перечитывать то, что однажды написано, подобный микроскопу глаз ботаника и анатома и широкий кругозор обобщающего систематика, терпение и чуткость ученого, энергия и смелость самоучки и самостоятельного исследователя, доходящего до самых основ». К сожалению, размах, многообразие интересов и жизненных связей помешали полной реализации его многостороннего таланта. Многие его идеи остались нереализованными. Но то, что он сделал в науке и философии, составляет эпоху в развитии европейской мысли.

Лейбниц попытался преодолеть наметившийся в философии картезианства разрыв между миром и человеком. С этой целью он выдвигает концепцию о монадах. Монады, согласно Лейбницу, суть неделимые, простые субстанции, своего рода последние кирпичики мироздания, «истинные атомы природы». Но, в отличие от атомов Демокрита, монада – духовная единица бытия, своего рода «излучение божества». Монады не могут быть уничтожимы, они вечны и существуют всегда независимо от того, что происходит с конкретными физическими телами. Монады не имеют конкретных физических и геометрических характеристик, они скорее суть «метафизические», нежели естественно – научные, точки. Поэтому они не протяженны в физическом смысле и возникают из непрерывных «излучений божества». При этом монады индивидуальны и отличаются друг от друга, как отличаются между собой разные индивиды. Согласно Лейбницу, «никогда не бывает в природе двух существ, которые были бы совершенно одно как другое». И поскольку они существуют не в пространстве в физическом смысле, ибо пространство делимо, а монады неделимы, то они не изменяются под действием внешних событий. Но это нельзя трактовать так, что монады существуют не изменяясь. Наоборот, они находятся в беспрерывном изменении, они динамичны. Монады не только просты, но и замкнуты. У них нет «окон, через которые что-либо могло бы войти» внутрь монады или выйти из неё. Монады не только индивидуальны и отличаются друг от друга, но и самостоятельны, и одна монада не может влиять на внутреннюю жизнь другой монады. Итак, монады суть бестелесные, лишенные пространственных характеристик духовные сущности, не имеющие частей и замкнутые в себе. Естественно, такую «метафизическую» сущность нельзя воспринимать непосредственно органами чувств, она постигается только умом.

Основным атрибутом монады у Лейбница выступает сила: «Постоянно существует одна и та же сила, энергия, и она переходит лишь от одной части материи к другой, следуя законам природы». Сила выступает «ближайшей причиной» изменений тел. Такой подход вносит динамизм в картину мира, ибо, в отличие от других рационалистов – Декарта и Спинозы, распространявших активность только на разум, Лейбниц считает саму субстанцию в форме монад активной, «способной к действию».

Таким образом, Лейбниц выступает против превращения механики во всеобщий образец научного и философского видения мира, считая организмический идеал методологически более плодотворным, вносящим жизненность и в неорганическую природу. Согласно Лейбницу, «во всех неорганических (телах. — К. Д.) скрываются органические, так что вся масса, на вид бесструктурная и сплошь однородная, внутри неоднородна, а дифференцирована, притом не бесформенно, а упорядоченно». При этом характер упорядоченности и структуризации разных тел различен, индивидуален. Однако жизненность всеобща, универсальна, она пронизывает все уровни бытия. С различным характером упорядоченности и структуризации связан тезис Лейбница о том, что в мире нет абсолютно одинаковых тел, даже две капли воды различны.

С этой идеей Лейбница связано другое положение его философии – закон непрерывности, который дополняет его динамизм. Этот закон позволяет Лейбницу прийти к выводу о родстве всех живых существ и их связь неорганической природой: «…люди находятся в близкой связи с животными, животные с растениями и растения опять-таки с ископаемыми, в то время как последние, в сою очередь, с телами, которые воспринимаются нами посредствам чувств».

Если монады столь своеобразны, то кто же обеспечивает единство и согласованность их действий?! Согласно автору монадологии, указанное единство является результатом божественной предустановленной гармонии. Согласно последней, все монады выражают одну и ту же Вселенную. Бесконечное количество монад воспроизводят Вселенную, что находит отражение в утверждении Лейбница о том, что «повсюду и всегда существует одна и та же вещь с различными степенями совершенства».

Наконец, Лейбниц много и плодотворно занимался философскими проблемами морали, государства и права, доказывая, что первоисточником зла выступает ограниченность и конечность всех вещей, несовершенство мира, сотворённого Богом. Исходя из этого, Лейбниц создал концепцию «оправдания Бога» — теодицию, где он доказывает, что созданный мир является лучшим из возможных миров. Согласно Лейбницу, в этом самом совершенном мире даже зло – этот неизбежный спутник и условие добра – к лучшему. Поэтому Лейбниц исходит из того, что божественное всеведение должно было знать этот лучший из миров, божественная благодать должна была желать его осуществления, тогда как божественное всемогущество должно было быть способным его произвести. Все это возможно, согласно Лейбницу, поскольку не противоречит законам логики. Главное – «сотворенный мир» самый совершенный в силу того, что в нем добро значительно превосходит зло. Перевес добра над злом в этом мире больший, чем во всех других возможных мирах.