Реферат: Гневно — огненное посещение святой обители но воле Царицы Небесной для высших целей очищения от нравственных недугов братии обители.

Как любящий отец или любящая мать, в достижении целей благовоспитания своих детей прибегают к мерам не всегда одинаковым: то действуют на детей кротостью и ласками, а то не чуждаются принять и меры строгие при бессилии первых, так и общая руководительница людей на пути ко спасению прибегает к таким же средствам: в большинстве случаев Она руководит благостью и милостью, но не останавливается и перед мерами строгими, в виде ниспослания разных бед и напастей.

Та, Которая так дивно защитила свою обитель, не пощадила и ее за многие греховные нечистоты. Правда, наружное прославление братией Царицы Небесной никогда не прекращалось в св. обители, молебные к Ней пения возносились ежедневно, но недоставало им того, 'поднижет ил и что воплощено в «гласы преподобных», недоставало сердечного, внутреннего сокрушения и плача о грехах, а затем и во внешней жизни — воздержания, а может быть не только душевного, но и телесного целомудрия. И вот смиренную обитель невдолге после нашествия иноплеменников постигает страшное огненное посещение, обратившее обитель в ничтожество, о чем братия и не помышляла. Но, как Милосердная Богоматерь. Она излила гнев Свой праведный на Свою обитель не внезапно: нет. Она предупредила о сем живущих в обители, только братия не хотела внять призыву своей Покровительницы.

Наступил 1623 год. Приблизился праздник в обители, день явления иконы Богоматери. Молящихся и теперь, как и всегда, было великое множество. Вот уже братия вступила в преддверие великого праздника.

По обычаю, накануне торжествен но отправлено было всенощное бдение. Было уже заполночь, когда кончилась божественная служба. Монахи разойтись по келиям, а мирские разбрелись и разместились в ночлежных домах, но за оградой монастырской. Между пришельцами была одна высоконравственная личность, но по внешнему виду не только не представлявшая ничего особенного, но возбуждавшая лишь одно издевательство и насмешки.

Такого рода люди известны вообще под именем юродивых. Таким юродивым и слыл в данную пору в стране Новгородской некто Никита. Однако этот юродивый, так много зная святых обителей по Православной Руси, где только ни бывал, являясь повсюду не для того только, чтобы занимать праздный люд, а быть истинным чтителем известной Святыни. Его знали и в Тихвине, т. е. братия Тихвинской обители, познали как человека вне рассудка, а потому так и относились к нему, если не насмешливо, то шуточно. После вечернего богослужения на день явления иконы Богоматери в Тихвине и Никита нашел себе где-то на ночь помещение внизу, может быть гостиницы, а может быть и сырой, и темный уголок в пустой какой-нибудь кладовой. Человек божий не успел еще смежить своих очей и «дать веждома дремание», как слышит, что кто-то стучит у пего под оконцем. Для света и У него имелось какое-то отверстие на двор иди улицу. На этот раз юродивый здраво поступил, опросив: «Кто стучит? кого надо?»… Ответ получился такой «Выйди на волю, раб Божий. Никита!».

Никита вышел. И кто же ему представился. кто его звал? Какой-то старец, ветхий деньми. седой, в иноческом одеянии. И вот, сей дивный муж прямо обращается к Никите с таким поручением: «Иди, раб Божий, к игумену Александру и скажи ему, что братия не блюдет воздержания, предаваясь известной слабости, т. е. неумеренному употреблению вина. да и близка к нарушению главного обета — целомудрия, потому что в этих видах удерживается в обители сверх участия в молитвах церковных женский пол, и что если все это не прекратится, то обитель ожидает огненное наказание». На вопрос Никиты: «Кто ты, посылающий меня с такою страшною вестью?» — старец ответил: «Я, Макарий Желтоводский. пришедший поклониться чудотворному Пресвятому Богородицы образу».

После этого старец стал невидим. Никита не усомнился, что явившийся ему был точно этот угодник. О преподобном Макарии. незадолго до сего прославленном по постановлению святейшего Патриарха Филарета Никитича и причисленном клику великих угодников Божьих, к которому на поклонение в Макарьевскую обитель сам сын его державный Михаил Федорович пеший ходил из Москвы, — молва о сем угоднике коснулась жителей отдаленных мест от центра Москвы. Посему и Пикта убоялся воспротивиться воле угодника Божия. Но игумен и братия не приняли слов Никиты, и только посмеялись над ним. Через три дня такое же откровение об ожидающей обитель каре получил один инок по имени Макарии. и его голос не был принят в уважение, кем следовало. И что же? В этот самый день (29 июня) неизвестно отчего, загорелась одна келья, от нее другая, и в несколько минут пламень распространился кругом и охватил всю обитель. Деревянная постройка вся сгорела начисто, каменные дома треснули п некоторые провалились. Особенно страшен был тот момент, когда огонь прокрался под колокольню, где был большой запас пороха.

Взрывом пороха уничтожило три просвета. уцелел один. С большой главы соборной церкви сорвало крест, и какая-то невидимая сила воткнула его в землю. Бедствие было ужасно.

Теперь только братия почувствовала и поняла, что юродивый говорил не от себя. Пред изнесенною из соборного храма чудотворною Тихвинскою иконою братия с поникшими долу главами и с коленопреклонением изложила свою скорбь, в глубине души каялась, прося Милостивую Заступницу дать утешен не их сердцу и не оставить и будущем Своею милостью. Через несколько же лет обитель была приведена в прежнее и несравненно большее благолепие.

Чудесное заступление чудотворною Тихвинскою иконою Богоматери, явленное одной из дружин Государственного ополчения в страшную годину нашествия на наше Отечество двадесяти языков в 1812 году.

Явив себя Военачальницею в брани русских со шведами, отстоявшею Свою обитель от предстоявшего ей полного разрушения. Пречистая Богоматерь явила Свое дивное заступление православному Отечеству нашему и православному воинству нашему в годину еще большего испытания — разумеем всем памятный 1812 год. когда на Русь учинено было нашествие галлов и с ними двадесяти языков. Император французский. Наполеон I, не довольствуясь одним занимаемым им престолом. свергнул многих коронованных особ с их тронов, и как более могущественным из всех государей Европы является Единодержавен русский. то честолюбивый владетель устремил свои взоры и на весьма отдаленные от него пространством земли Монарха нашего. Для отражения столь сильного врага, успевшего уже без всякого противодействия русских овладеть многими городами и селениями и наметившего себе целью взять самою Москву, а оттуда двинуться и на новою столицу, на помощь к регулярным войскам затребованы были народная дружина от каждой губернии, от каждого уезда, которые должны быть снабжены всеми солдатскими принадлежностями, с своим продовольствием за средства своих обществ.

Вместе с другими дружинами отправилась на поле бранное и Тихвинская дружи на. от братии Тихвинской обители дана была на благословение сей дружине копия с Тихвинской иконы. Тихвинским ополченцам пришлось иметь дело с неприятелем в самую страдную пору, и, как после свидетельствовали защитники Отечества, благодаря присутствию сей Святыни, всегда носимой впереди дружины, несмотря на многие схватки с неприятелем, никто из чинов боярства не пал ни от ядер, ни от пуль, никто не заразился ни от единой болезни. Когда затем гордый властелин должен был остановить все замыслы на подчинение себе русского государства и с бесчестием был гоним по тому же пути. по которому шел победоносно в древнюю нашу столицу, в последнее сражение с неприятелем, происходившее 16 ноября 1812 года, пред переправою через реку Березину, Тихвинской дружине дано было приказание исторгнуть из рук неприятельских недостойный но их возмутительному бесчинства поругания над Кремлевскими святынями трофей — серебряную ризу, которую они кощунственно и нахально сняли с иконы Тихвинской Богоматери, находившейся в Успенском соборе. Тихвинцы выручили своею грудью эту Святыню.

По возвращении Тихвинского отряда в свою Отчизну, икона Тихвинская была возвращена в Тихвинскую обитель; из серебра, коим воспользовались победители от всех врагов, сделана была на означенную икону новая риза. блистательно вызолоченная, и на собранные тут же деньги от офицеров и нижних чинов, в количестве 1 800 рублей, сооружен памятник. на котором выбиты слова Манифеста Александра 1 к Тихвинской дружине, обессмертившей себя своими подвигами в столь памятный для всех 1812 год.