|
Торжество внелогического над логическим возникает на разных уровнях. Уже то простое обстоятельство, что в бездушный мрамор, серый холст, в простые прозаические слова художник способен «вдохнуть жизнь», есть чудо «преодоления логики материала» и потому демонстрирует победу интуиции над логикой. Если мрамор, т. е. камень, символ мертвенности, безжизненности, античеловечности, может быть женственно-нежным, как в «Венере Милосской», страдающим, как в «Лаокооне», глубокомысленным или эротическим, как в «Мыслителе» или «Поцелуе» Родена, то это чудо. Если первые восемь звуков – четыре музыкальные ноты Пятой симфонии Бетховена сразу повергают слушателя в состояние тревоги, хотя сами они не имеют никакого прямого, конкретно-содержательного смысла, логически, рационально бессодержательны, то это тоже великое чудо.
Именно проявление такого чуда – преодоление логики материала, — такого необъяснимого, иррационального преображения материала, каждый элемент которого прозаичен и рационален, в многозначительное произведение искусства есть то, что нас прежде всего поражает и оказывает воздействие (пусть даже неосознанное).
Однако гораздо более значительный конфликт возникает из противопоставления упорядоченной структуры произведения, подчиненной определенным правилам, принятым для данного стиля, с одной стороны, и интуитивной идеи – с другой. Всякое произведение искусства, как уже обсуждалось, строится в рамках некоторой системы правил, некоторой логики. Высший художественный замысел, неподчиненная этой логики, порожденная вдохновением и потому интуитивная идея должна проявиться в сочетании с этой логикой и возобладать над ней.
В страстных финалах симфонии – будь то Бетховен или Шостакович, — число тактов и нарастание динамики тщательно выверены. В задыхающемся от любовного страдания письме Татьяны число слогов в строке неумолимо выдерживается. Малейшее отклонение от подобной правильности всегда имеет определенный смысл. Мы можем сказать, что из противопоставления логически упорядоченной структуры и интуитивной идеи, т. е. содержания в обобщенном смысле возникает «преодоление логики формы».
На всех рассмотренных уровнях преодоления логического интуитивным мы сталкиваемся с замечательным явлением: логическое не отметается, не подавляется полностью, но остается существенным элементом искусства. Его сочетание с интуитивным само по себе образует важнейший элемент художественного воздействия.
|
|