|
Купить стеклофольма ткань sudizol.ru/catalog/folgirovannye-materialy/folma-tkan-sf/. |
· верховенство закона,
· разделение властей (законодательной, исполнительной и судебной).
Один из главных инструментов права — ЗАКОНЫ, а они создаются, принимаются и наделяются принудительной силой публичной властью, государством. Если государство принимает законы, ограничивающие права личности, это право или бесправие? Вот тут-то и срабатывает упомянутое выше различение права и закона: закон может быть и НЕПРАВЫМ, если он нарушает основополагающие принципы права (равенство, свобода, справедливость), если он покушается на «естественные» права и свободы личности.
Поэтому первым принципом правового состояния государства и объявляется БЕЗУСЛОВНОЕ СОБЛЮДЕНИЕ НЕОТЪЕМЛЕМЫХ ПРАВ И СВОБОД ЛИЧНОСТИ, которые «выше» любого закона, любого нормативно-принудительного акта государства. Кроме того, само государство и его чиновники должны быть поставлены в рамки правовых законов. Государственная всесильная воля сама должна быть ограничена законом. В этом смысл принципа ВЕРХОВЕНСТВА ЗАКОНА. Право одинаково обязательно и для «власть предержащих», и для подвластных.
Такое самоограничение государства реально возможно только при соблюдении принципа РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ, исключающего монополизацию власти в руках одного лица или органа. Смысл этого принципа правового государства — в предотвращении сползания государства к тоталитаризму, в разъединении государственного монолита на три равноправные части (или «ветви власти»), которые обладают самостоятельностью, независимостью и главное — взаимно контролируют друг друга, не допускают превышения полномочий какой-либо из властей.
Концепция правового государства, венчающая общий замысел либерально-просветительской трактовки сущности права, стала значительным теоретическим достижением философско-правовой мысли. В странах, где эта концепция дошла до практического воплощения, в целом сформировался достаточно строгий правовой порядок. Однако для большей части человечества, в т. ч. и для нашей страны, то состояние общества, которое можно было бы назвать подлинно правовым, по-прежнему остается лишь заманчивой и желанной целью, в общем-то вполне достижимой, но, к сожалению, не в самом ближайшем будущем.
|
|