|
|
В борьбе с материализмом «философы жизни» попытались использовать несводимость биологических явлений к законам классической механики. Понятие материи было заменено понятием «жизнь», »живая материя», которая в философском истолковании имеет значение психики, переживания. Рациональные субъектно-объектые отношения заменяются субъектно-субъектными, человек начинает рассматриваться как субъект общения. Таким образом, «философия жизни», как и иррационализм вообше, противо-поставляет гносеологическому подходу рационализма аксиоло-гический, в основе которого лежат установки антропологизма.
Предпосылки антропологизма можно встретить ещё и в античной философии, в таких учениях, как, например, софизм, для которого человек — единственное бытиё, существование бытия доказывается только через человека. «Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и несушествуюших, что они не сушествуют», — говорил Протагор. В этой философии впервые ставится вопрос об отношении субъекта к объекту, духа к природе, мышления к бытию. Но для неё важно не реальное разделение мира и человека, а постоянное их соотнесение. Идеи софистов возрождаются далее и в философии стоиков, дополнивших их системой нравственных ценностей, и Эпикура, который проповедовал идею о возможности и необходимости достижения индивидом счастливой жизни (т. е. раскрыть, реализовать самого себя, достичь своих идеалов, что и есть одной из целей «философии жизни»), другой немаловажной его идеей была идея о признании счучайности, отрицание фатализма, предопределён-ности, т. е. в какой-то степени отрицание рационального причинно-следственного подхода.
К 50-м годам XX в. «Философия жизни», дискредитировавшая себя откровенным иррационализмом и антинаучностью, а также союзом с фашизмом, теряет своё самостоятельное значение и влияние. Но она имеет важное значение как составная часть современного иррационализма и «философии антропологии».
«Философия жизни» во многом повлияла и на моё мировоззрение, в основе которого лежит человеческое начало, но оно ещё не окончательно сформировано и соединяет в себе что-то от материализма и идеализма, причём эти «что-то» не противоречат друг другу а взаимодополняют.
«Философия жизни» — это культурно-логическое направ-ление в философии. Культура и её роль в жизни человека — вот предмет её постижения. Отсюда и тесная связь «филосо-фии жизни» с искусством: она повлияла на творчество таких известных деятелей искусства, как Р. Рильке, Г. Гессе, Р. Вагнер. Преодолевая рационалистическое учение материализма об обшественном развитии и его объективном базисе, жизнь для которого — это лишь отчёт о неживых, «застывших» фактах прошлого, новая философия определяет жизнь как «переживание» или «вживание» историка в события прошлого, делая их вновь «живыми», непосредственными, настоящими. Таким образом, деятельность историков и философов культуры, как истолкование переживаний, превращается из рациональной в интуитивную. «Жизнь постигает жизнь» — так выразил эту мысль немецкий философ Вильгельм Дильтей.
Понятие «жизнь» в «философии жизни» призвано заменить понятие «бытиё». Бытиё — это статическое состояние, жизнь — это движение, становление. «Нет бытия, есть только становление», — заявлял Ницше. Становление есть динамическая первооснова жизни, в то же время жизнь — это деятельность, созидание, творчество человека, его самовыраже-ние, позволяющее ему реализовать и познать самого себя. Таким образом, жизнь — это человеческая жизнь, человек в этой философии становится на главное место, становится мерилом всего бытия. Человек рассматривается не как бесстрастно-теоретическое существо, а как субъективно заинтересованный в целях и задачах своей деятельности, как единственное существо, способное к нравственной оценке.
Нравственность в философии Ницше имеет первоочеред-ное значение. Главная идея ницшеанской морали — волюнта-ризм — учение о воле как о первооснове всего сущего. Эту идею Ницше заимствовал у А. Шопенгауэра, кого он считал своим учителем в начале своего пути. Но он отверг многие идеи Шопенгауэра, заменив его монистический волюнтаризм плюрализмом конкурирующих между собой центров «духовных сил», а также противопоставив его учению об отказе от воли, аскетизме, «добровольной жизни покаяния и самобичевания ради непрестанного умерщвления воли» своё учение об утверждении в жизни «воли к власти». Жизнь, по его словам, «стремится к максиимуму чувства власти». Таким образом «воля к власти» становится критерием любого типа поведения, любого явления. «Что хорошо? — Всё, что повышает «волю к власти» и саму власть в человеке. Что дурно? — То, что идёт от слабости» — так выражает он эту мысль в «Антихристе». Рациональная деятельность неукрепляет «волю к власти», так как заменяет активную деятельность резонированием. Общепринятая мораль также подрывает «волю к власти», проповедуя любовь к ближнему. То же — демократия как институт, при котором масса составляет оппозицию праву одного. «Воля к власти» — лишь «право сильного», это распространяется даже на взаимоотношения между мужчиной и женщиной: «Идёшь к женщине — бери плётку» («Так говорил Заратустра»). Из «права сильного» следует и мораль Ницше. Эта мораль возникает из чувства превосходства одних людей, «аристократов», »господ», над другими — «рабами», »низшими». Натолкнувшись на действительное проявление своей морали — противоположность классов — Ницше открыто встал на пози-цию защиты господствующего класса.
Мораль Ницше — это вечное противоборство двух классов. С давних пор рабы пытались отомстить господам, навязать им свои принципы. Начало этому положила нагорная проповедь Христа в «Ветхом завете». По словам Ницше, «Аристократическое уравнение ценностей (хороший=знатный= могучий=прекрасный=счастливый=любимый Богом) евреи сумели с ужасающей последовательностью вывернуть наизнанку и держались за это зубами бездонной ненависти бессилия. Именно только одни несчастные, бедные, бессильные, низкие — хорошие, блаженны, благочестивы…. Зато вы, знатные и могущественные, — злые, жестокие, похотливые, ненасытные, и вы навеки будете несчастными, проклятыми и отверженными». Почти цитируя нагорную проповедь, Ницше пытается осудить христианскую мораль. Философ не пытается увидеть то, что в изначальном христианстве немаловажное место занимали другие мотивы, мотивы подчинения рабов господам (в земной жизни) и то, что христианство было поставлено на службу господам. Лицемерную форму христианской морали, обещающей люям блаженство в потустороннем мире ценой примирения с эксплуатацией в этом, он воспринял как определяющий её сущность бунтарский гнев. Поэтому нужно произвести «переоценку ценностей»: восстановить «мораль господ» и упразнить результаты «восстания рабов в морали».
Определяющие понятия «морали господ» — это: 1.) Ценность жизни есть безусловная ценность и она совпадает с уровнем «воли к власти». 2.) Существует прироное неравенство людей, обусловленное различием их «жизненных сил» и «воли к власти». 3.) Сильный человек, прирождённый аристократ, абсолютно свобоен и не связывает себя никакими морально-правовыми нормами. Субъектом этой морали, удовлетворяющим этим требованиям, является сверхчеловек — центральное понятие философии Ницше. Он определяет его следующим образом: это люди, «которые… проявляют себя по отношению друг к другу столь снисходительными, сдержанными, нежными, гордыми и дружелюбными, — по отношению к внешнему миру… они немногим лучше необузданных хищных зверей…. Они возвращаются к невинной совести дикого зверя, как торжествующие чудовища, которые идут с ужасной смены убийств, поджога, разгрома, насилия с гордостью и душевным равновесием… уверенные, что поэты теперь надолго будут иметь тему для творчечтва и прославления». Примечательная особенность этих «белокурых бестий» — это их врождённые благородство, аристократичность, которых так не хватает нынешним «господам», «фабрикантам» и «торговым деятелям», чтобы автоматически обеспечить себе господство. Ведь только внешность даёт ему право господства над массами. Сверчеловек — это высший биологический тип, который относится к человеку как тот относится к обезьяне. Но этого человека нужно вырастить, а для этого у Ницше нет каких-либо специальных рецептов: он выступает лишь как пророк, предвещающий приход нового «вождя», «фюрера», полубога, а то даже и Бога. Заратустра — это не сверхчеловек, это «мост» к сверхчеловеку. Обычные люди — это исходный материал, почва для выращивания сверхчеловека. Сверхчеловек — это новый «культ личности», далеко выходящий за рамки «культа личности» обычных людей и легший в основу мифологии Ницше, изложженной более полно в «Заратустре».
Неудивительно, что германо-фашистский «миф XX века» опирался на философию Ницше. Философ видел прообразы сверхчеловека в римском, арабском, германском дворянстве, в гомеровских героях, в скандинавских викингах. Идеалом, близким к сверхчеловеку, были Цезарь, Макиавелли, Наполеон. Но возникновение сверхчеловека не предполагалось быть связанным с какой-либо из существующий рас того времени. Кроме того, он является членом какого-то класса не в силу своего рождения, а предназначен к этому самой природой. Таким образом антибуржуазная философия Ницше находилась в полном противоречии с идеологией и практикой фашизма. Ницше был против любых форм проявления массового сознания, господствовавшего в Германии, его сверхчеловек — гармонический человек, сочетающий в себе физическое совершенство, высокие моральные и интеллектуальные качества.
ЛИТЕРАТУРА
1.) Ф. Ницше. «Так говорил Заратустра»
2.) «Буржуазная философия кануна и начала империализма» (учебное пособие под редакцией А. С. Богомолова)
3.) А. Радугин.
|
|