|
В филосовской /5/ литературе выдвигалось предположение, что научной базой логики Аристотеля были его наблюдения и исследования, посвященные вопросам морфологии и физиологии животных. По-видимому, именно биология, в частности зоология, представляла в глазах Аристотеля пример систиматики, классификации предметов на роды и виды. Различение биологического рода и вида, выступающее в биологической классификации, в логическом плане основывается на операции определения, на которой, в свою очередь, основывается в том же логическом плане доказательство.
И все же имеются серьезные доказательства о том, что основой для Аристотеля оказалась не столько современная ему биология, сколько математика. Известно, что в логических сочинениях Аристотеля почти все иллюстрации, необходимые для обоснования и разъяснения логики, почерпнуты из геометрии.
И действительно, предметы математики, по Аристотелю, имеют несомненное преимущество по сравнению с органическими существами, известными из опыта. Объекты математики — результат абстракций от чувственных предметов опыта.
Согласно Аристотелю,»предметом [изучения] математических наук являются понятия, а не какая-либо [материальная] основа. Ибо если геометрия и рассматривает некоторую [материальную] основу, то не как таковую»/2, I/. А в другом месте он добавляет, что наука, «не имеющая дело с материальной основой, точнее и выше науки, имеющей с ней дело, как арифметика по сравнению с гармонией»/2, I/. Правда, основа этой науки и ее понятий — физическая реальность. Однако, непосредственная реальность математических объектов для науки, как ее понимает Аристотель, уже не в их физической, а только, так сказать, в их логической материи: это умопостигаемые, а не чувственно постигаемые единства рода и видоопределяющего признака. В связи с этим математические объекты, в известном отношении, Аристотель ставит ниже, чем собственно «формы», именно потому, что предметы математики — только абстракции и обладают индивидуальностью не в самой действительности, а только в мысли.
Но, признавая умопостигаемую реальность объектов математики, благодаря которой математическое рассуждение — естественный «материал», в котором раскрывается природа логических операций и форм, Аристотель борется против платоновского взгляда на математику. Аристотель осуждает учение Платона о срединном положении математики между умопостигаемым миром «идей» и чувственно воспринимаемым миром вещей. Математика становится для Платона средством или орудием знания. Напротив, для Аристотеля математика — не «органон», не орудие знания, а само знание в его явлении или обнаружении. Для Аристотеля «органон» знания — не математика, а «аналитика», т. е. логика.
|
|