|
|
(1, т. 1, стр. 367).
Юм более широко, чем Беркли, рассматривает вопрос существования субстанции. По-иному, чем его предшественник, он понимает и источник возникновения убежденности людей в существование материальной субстанции Беркли видел причину появления у людей иллюзорной, по его мнению, веры в то, что материальная субстанция существует, в фактах взаимосвязанности и яркости определенного рода ощущений. Их взаимосвязанность предполагалась при этом непрерывной во времени, поскольку наличие разрывов в последовательности ощущений данную иллюзию ослабляет. Иначе смотрит на этот вопрос Юм: перерывы в восприятиях, наоборот, оказываются, по его мнению, источником веры в бытие субстанциальной их основы, если после перерывов те же самые восприятия появляются вновь и вновь. Для Беркли проблема субстанции сводилась к тому, чтобы как-то истолковать устойчивое сосуществование явлений, а для Юма это прежде всего проблема истолкования связи явлений друг с другом во временной их последовательности. Поэтому, по Беркли, убеждению в существовании материальной субстанции мешает наличие самих временных перерывов в ощущениях, а по Юму, помехой этому убеждению оказываются изменения в характере взаимосвязанных друг с другом восприятий, то есть перемены в «наборе» их сочетаний.
Это значит, что Юм в данной проблеме переносит центр тяжести на вопрос о причинении наших впечатлений. Так, например, рассуждает он, получая впечатления лампы, стоящей на столе и время от времени мной зажигаемой, я полагаю на основании этого, что существует данный материальный объект под названием «лампа». Итак, разрешение проблемы субстанции зависит, с точки зрения Юма, от более общей проблемы причинности.
Придя к мысли о зависимости проблемы субстанции от проблемы причинности, Юм определил субстанцию как предполагаемый центр ассоциативного суммирования перцепций во времени (а также друг с другом) в относительно устойчивую целостность. Ассоциации обеспечивают соединение отличающихся друг от друга комбинаций впечатлений (например, вид некоторого предмета сейчас и его изменившийся вид спустя несколько лет) в представлении об объектах вне человеческого сознания. Эти последние объекты мыслятся как причина комбинаций впечатлений в сознании людей.
Весь этот механизм можно суммировать следующим образом: сначала воображение объединяет похожие друг на друга перцепции в общую для них серию. Затем люди приписывают перцепциям данной серии непрерывное существование и в те интервалы времени, когда их никто не воспринимает. Возникает «фикция непрерывного существования», передаваемого нашими чувствами гипотетическим вещам вне сознания, после чего складывается устойчивое представление о том, что перцепции суть следствия внешних вещей, причинно обусловлены ими. Перцепции прерывисты и изменчивы, зато вызывающие их внешние объекты относительно постоянны и устойчивы.
Так возникает будто бы раскол действительности на два различных мира: предположительный мир субстанциональных вещей и чувственный мир восприятий. Встает вопрос, имеются ли «мостики» причинения, снова соединяющие эти миры друг с другом?
Проблема причинности.
В философии Юма структура причинно-следственного отношения может быть сведена к схеме «событие — событие», где стрелка означает связь причинения. Но «событие» Юм понимает не в смысле объективно-материального процесса, а в смысле некоторой совокупности чувственных переживаний в сознании субъекта. Таким образом, указанная схема приобретает вид «перцепция — перцепция».
Вся совокупность различных каузальных связей, которые, согласно Юму, подлежат философскому исследованию, может быть наглядно изображена с помощью следующего чертежа.
Относительно каузальных связей 1-2, 1-3 и 2-4 Юм высказывает мнение, что мы не можем твердо и теоретически корректно доказать ни их наличие, ни их отсутствие. Одно впечатление не может быть причиной другого, что твердо знал и Беркли, а потому каузальной связи 3-4 быть не может, хотя и может быть ложное ожидание, по ассоциации. Каузальный характер связей 3-5 и 4-6 не вызывает у Юма ни малейшего сомнения: впечатления суть причины, а идеи — их следствия. Столь же убежден был он и в существовании казуальных связей 3-6, 4-5, 5-6, И 6-5. Здесь имеется в виду, что установившаяся после нескольких повторений последовательности событий 3-4 ассоциация, например 3 с 6, играет роль причины появления идеи 6, едва только заново появляется впечатление 3. Бывает, что люди истолковывают установившуюся в их сознании 3-6 как доказательство наличия каузальной связи 3-4, но это уже ошибка. Ассоциативные связи 5-6 и 6-5 появляются позднее, чем 3-6 и 4-6. Юм, естественно, отрицает возможность каузальной связи 5-4, потому что никакая идея не может стать причиной впечатления. Как мы видим, агностицизм Юма при исследовании проблемы причинности проявился в полной мере. Такова схема видов причинной связи по Юму. На этом можно и закончить обзор философской концепции британского мыслителя. Стоит только добавить, что эта концепция стала своего рода классической для неопозитивистов, а самого Давида Юма считают прародителем этого философского течения.
Д. Юма, который считал, что «люди, естественно, без размышления одобряют тот характер, который всего более похож на их собственный… Можно счесть безошибочным правилом, что если нет такого отношения в жизни, в котором я не хотел бы находиться к некоторому лицу, то характер этого лица должен быть признан в данных границах совершенным».
Д. Юма, который считал, что «люди, естественно, без размышления одобряют тот характер, который всего более похож на их собственный… Можно счесть безошибочным правилом, что если нет такого отношения в жизни, в котором я не хотел бы находиться к некоторому лицу, то характер этого лица должен быть признан в данных границах совершенным».
Не будем гнаться за призраком всеобщего восторга по поводу совершенствования нашего характера. Есть более простой и надежный критерий — собственное одобрение. Действительно, тому, кто доволен своим характером, вряд ли захочется его изменить. Представление человека о своем характере психологи называют образом «Я». Причем реальный образ «Я» может не совпадать с идеальным. Это значит, что человек имеет определенный идеал и осознает несоответствие своего характера этому идеалу. Несовпадение реального и идеального образов «Я» — типичное явление. Например, проведенный нами опрос более полутора тысячи киевских старшеклассников показал, что только 15 % юношей и девушек 15—17 лет вполне удовлетворены собой. А что же остальные? Они в большей или меньшей мере проявляют неудовлетворенность собой. Среди людей зрелого возраста, по данным опроса 400 человек, лишь 22 % полностью удовлетворены своим характером. Интересно, что в обеих группах опрошенных около трех процентов оценили свой характер как абсолютно неудовлетворительный.
Но если большинству людей не совсем нравится свой собственный характер, вряд ли они с одобрением, как полагал Д. Юм, будут наблюдать такой же характер у других. Более естественно предположить, что мы одобряем характер, который соответствует нашему идеальному образу «Я». Это значит, что в других мы высоко ценим те личностные качества. которые хотели бы увидеть у себя.. Скажем, человека, который страдает от своей не пунктуальности, в других привлекает способность все делать вовремя, не торопясь и не опаздывая; замкнутому и стеснительному человеку, страдающему от постоянного пребывания в «своей скорлупе», нравятся общительность, открытость, способность легко вступать в контакты.
|
|