|
В начале XX века в основном складывается принципиальный взгляд Вернадского на проблему соотношения философии и науки. «… Развитие научной мысли никогда долго не идет дедукцией или индукцией — оно должно иметь свои корни в другой, более полной поэзии и фантазии, области: это — область философии. Философия всегда заключает зародыши, иногда даже предвосхищает целые области будущего развития науки, и только благодаря одновременной работе человеческого ума в этой области получается правильная критика неизбежно схематических построений науки».
С начала 20-х годов философские интересы Вернадского поднимаются на качественно новую ступень. Не прерывая знакомства с западноевропейской философией, ученый все чаще обращается к мыслителям Востока, главным образом Индии и Китая.
Наряду с этим с начала 20-х годов резко возрастает философская насыщенность специальных естественнонаучных трудов Вернадского, что было связано в первую очередь с созданием учения о биосфере и разработкой проблем биогеохимии, тесно переплетавшихся с мировоззренческими, социально — гуманитарными и экологическими вопросами.
Сложно складывались в 20—30 годы отношения Вернадского с советскими философами, выступавшими с позиций диалектического материализма. В эти годы труды натуралисты, посвященные живому веществу, биогеохимии, учению о биосфере, не раз подвергались резкой критике. «Оппоненты упорно выискивали проявления «идеализма» и прочей «идеологической контрреволюции», произвольно выхватывая из общего контекста отдельные мысли и цитаты».
Но самое важное: для Вернадского наука была средством познания природы. Он не был специалистом в какой-то одной науке или даже в нескольких науках. Он блестяще знал добрый десяток наук, но изучал природу, которая неизмеримо сложнее всех наук, вместе взятых. Он размышлял и над природными объектами, и над их взаимосвязями.
Вернадскому при всей его гениальности и невероятной работоспособности потребовались десятилетия, чтобы перебросить надежный мост над пропастью, отделяющей естествознание от истории, творимой самими людьми. И мост этот состоял в ключевой идее, что переход возникшей на Земле биосферы в ноосферу, то есть царство разума, не локальный эпизод на задворках бескрайней Вселенной, а закономерный и неизбежный этап развития материи, этап естественноисторический. «Мы только начинаем сознавать непреодолимую мощь свободной научной мысли, величайшей творческой силы Homo sapiens, человеческой свободной личности, величайшего нам известного проявления ее космической силы, царство которой впереди»,— вдохновенно писал Вернадский.
|
|