|
Таким образом, метафизические материалисты в разработке понятия материи хотя и пошли дальше древних философов, однако и они понимали материю ограниченно, сводя ее, по существу, только к веществу. Кроме того, метафизические материалисты понятие материи относили лишь к природе и не распространили на понимание общественных явлений.
Философы Возрождения не являются последовательными материалистами, и их взгляды во многом отличаются друг от друга. Однако в одном они едины — в оппозиции средневековому методу и вообще аристотелевско-схоластическому мышлению. Они показывают бесплодность и комичность схоластических спекуляций, давая схоластикам совершенно однозначные характеристики.
Бесспорно, высокая оценка эмпирического знания, принципов естественнонаучных исследований и отвращение к схоластике были главными причинами того, что дуализм материи и формы отмирает одновременно со схоластикой. Судьба понятий «forma» и «materia», однако, различна. Идея «формы», как некоторого внешнего активного принципа, дающего материи видовое и индивидуальное определение, совершенно отрицает какой-либо опыт и потому исчезает из философского мышления эпохи Возрождения. Наоборот, понятие «materia» сохраняет свою жизнеспособность, так как отражает реальную действительность в абстракции.
Известное значение для изучаемого нами процесса имела существовавшая в то время дисциплина лабораторно-экспериментального характера — алхимия. Общий опыт лабораторной экспериментальной практики алхимии вел к тому, что основная идея алхимиков — идея «трансмутации» металлов — постоянно слабела и, наконец, совершенно отпала. Поэтому великие мыслители Возрождения в большинстве случаев отгораживаются от целей средневековой алхимии и связанной с ней практики. Сами по себе неудачные попытки «трансмутации» металлов и опыт лабораторной практики привели к знанию того, что материя сама по себе обладает качествами и, следовательно, аристотелевско-схоластическое понятие формы не имеет никакого смысла. «Форму» начали считать продуктом «материи» и позже «материя» перестала мыслиться как спекулятивный парный предмет с «формой».
Много соображений о материи, часто непосредственно связанных с полемикой против Аристотеля, можно найти у Джордано Бруно в произведении «О причине, начале и едином». Третья и четвертая части этой работы полностью посвящены определению понятия «материя». Бруно понимает материю как единую материальную основу всего, как субстанцию в собственном смысле слова. Точка зрения, согласно которой форма создает из материи отдельные предметы, оправдана тогда, говорит он, когда речь идет о работе ремесленника. Природа не творит таким способом. В жизни природы форма не является по отношению к материи внешним творческим принципом. «Следует скорее говорить, что она (материя) содержит формы и включает их в себе, чем полагать, что она их лишена и исключает. Следовательно, она, развертывающая то, что содержит в себе свернутым, должна быть названа божественной вещью и наилучшей родительницей, породительницей и матерью естественных вещей, а также всей природы в субстанции».
|
|