Реферат: Христианский космос В.С. Соловьёва.

Наиболее полно тема космизма рассмотрена В. С. Соловьёвым в трактате «Чтения о Богочеловечестве». По мнению Соловьёва, истинной загадкой для разума является не вечный, или божественный, мир. Напротив, как идеальная полнота всего и осуществление добра, истины и красоты, он является как ясное и нормальное. Лишь в этой вечной сфере можно обрести безусловное мерило для признания разумной природы как чего—то условного и преходящего. Действительность окружающего нас мира является подлинной загадкой и задачей для разума.

«Эта задача… сводится к выведению условного из безусловного,… случайной реальности из абсолютной идеи, природного мира явлений из мира божественной сущности…. связующее звено между божественным и природным миром есть человек. Человек совмещает в себе всевозможные противоположности, которые все сводятся к одной великой противоположности между безусловным и условным, между абсолютной и вечной сущностью и преходящим явлением, или видимостью. Человек есть вместе и божество, и ничтожество» [5]. Следовательно, для человека необходимо найти место и значение в общей связи истинно сущего. Соловьёв видит в божественном существе двуединство: «действующее, или производящее, единство божественного творчества Слова (Логоса), и единство произведённое, осуществленное…, — единство органического тела» [5]. Иначе говоря, первое единство — это Бог (Логос), второе единство (произведённое единство, София) — «начало человечества,… идеальный или нормальный человек. И Христос, в этом единстве причастный человеческому началу, есть человек, или, по выражению священного Писания, второй Адам» [5]. Вечность Бога как Логоса и действующего Бога предполагает вечность человечества, но не природного, которое возникает на Земле в определённый период, а человека умопостигаемого, идеального. Это универсальное существо заключает в себе всех людей. «Каждый из нас, каждое человеческое существо существенно и действительно коренится и участвует в универсальном и абсолютном человеке» [5]. Он — всечеловеческий организм, вечное тело Божие и вечная душа мира, София. Поэтому человек является необходимым и незаменимым звеном в абсолютном целом. Именно это оправдывает допущение двух великих истин: человеческой свободы и человеческого бессмертия.

Исключительное самоутверждение или эгоизм, всесильный в практической жизни, является коренным злом нашей природы, и так как эгоизм свойственен всему в природе, то зло — это общее свойство всей природы. Природа является отражением всеединой идеи и существования обособленного, разделённого, разрозненного, чуждого этой идеи. Соловьёв приходит к выводу, что природа зла метафизична, усматривая зло в отношении души мира (Софии, «первообразного человечества») и Бога. Её посредствующее положение между Богом и природным миром заключает возможность обретения самостоятельности, соблазн обладания «всем» от себя, а не от Бога и тем самым нарушается единство мироздания. Идеальное всеединство возможно только тогда, когда происходит соединение божественного начала с душой мира, где первое — образующий элемент, а второе — пассивная сила, которая воспринимает идеальное и снабжает его материей для развития, оболочкой для его полного обнаружения. Это соединение не носит характера однократного творения. Путь к достижению совершенного и вечного организма — это медленный и мучительный путь, который объясняется только одним, без чего немыслимы ни Бог, ни природа — свободой. «Если всё существующее (в природе или мировой душе) должно соединиться с Божеством — а в этом цель всего бытия, — то это единство, чтобы быть действительным единством, очевидно должно быть обоюдным, т. е. идти не только от Бога, но и от природы, быть и её собственным делом» [5].

Мировой космогонический процесс проходит множество последовательных фаз. Начинаясь эпохой звёздной (астральной), когда действием всемирного тяготения материя стягивается в великие космические тела, он завершается созиданием органической жизни и её совершенством — формой человеческого организма. «В человеке мировая душа впервые соединяется с божественным Логосом в сознании как чистой форме всеединства… В человеке природа перерастает саму себя и переходит (в сознании) в область бытия абсолютного. Воспринимая и нося в своём сознании вечную божественную идею и вместе с тем по фактическому происхождению и существованию своему неразрывно связанный с природой внешнего мира, человек является естественным посредником между Богом и материальным бытиём, проводником всеединящего божественного начала в стихийную множественность, — устроителем и организатором вселенной» [5]. Кроме человека все иные существа лишены божественного начала и причастны к нему лишь подчинением внешнему естественному закону. Подобно мировой душе, человек, причастный к всеединству Бога, свободен захотеть иметь его как Бог. Для этого он «утверждает себя отдельно от Бога, вне Бога, отпадает или отделяется от Бога в своём сознании так же, как первоначально мировая душа отделилась от Него во всём бытии своём» [5]. Таким образом начинается новая фаза уже не космогонического, а теологического развития, в процессе которого человек проходит путь от астральных религий через солнцепоклонство к фаллической, где, наконец, возвращается к своему собственному материальному началу и высшее проявление мировой связи находит в сложном единстве родовой организации жизни.

Можно выделить несколько бесспорных идей космизма Соловьёва:

1) Идея всеединства, вечного органически целостного истинносущего мира, которая имеет религиозный характер (вне божественного начала бытие — это хаос).

2) Тайна сопричастности человека космосу в его (человека) божественной природе (человек являясь посредником между Богом и материальным бытиём, проводником единящего действия на стихийную множественность, человек — устроитель и организатор вселенной.

3) В космосе Соловьёва главенствуют нравственно-религиозные смыслы (целесообразности), которые определяют существо всех фаз и узловых моментов его эволюции и бытия.

4) Проблема полноты познания вообще не может быть представлена как гносеологическая (полное знание — это религиозно-мистическое мировосприятие («восприятие мира в элементе софийности»), тем самым Соловьёв критикует рациональность как отвлечённое начало, подчиняя и преобразуя её в свете религиозного опыта и мистического созерцания.