Реферат: Буддийская теория «я».
Учение говорит, что если мы захотим проанализировать, что же такое наша индивидуальность, наша личность, мы не сможем ее найти, т. к. телесная форма, восприятия, чувства, склонности и интеллект являются непостоянными. Рис Дэвидс указывает: «Не может быть индивидуальности без сочетания, не может быть сложения и соединения без становления; не может быть становления различным без распада, исчезновения, которое раньше или позже будет неизбежно полным». Это вечный процесс, в котором нет ничего постоянного. Здесь нет ничего постоянного, ни названия, ни формы.
«Бодхисаттва сказал некоему паломнику: «Ты хочешь выпить воды Ганга, благоухающей запахом леса?» Паломник отвечает так: «Что такое Ганг? Песок ли Ганг? Вода ли Ганг? Ближний ли берег Ганг? Дальний ли берег Ганг?» Бодхисаттва отвечал: «Если ты исключишь воду, песок, ближний берег и дальний берег, где ты найдешь какой-нибудь Ганг?» (Из Джатак). Когда мы представляем себе реку, мы воображаем себе что-то, лежащее в основе сочетания двух берегов и воды; в такой же мере неправильно мы воображаем себе некое индивидуальное «я» (душу), лежащее в основе духовных состояний. Понятие индивидуального «я», если его проанализировать, сводится именно к этому, к тому, что некоторые качества сосуществуют. Как «тело» есть название для системы качеств, точно так же и «душа» есть название для суммы состояний, составляющих наше духовное существование. Без качеств нет души, как нет реки без двух берегов.
Теорию несуществования индивидуального «я» прекрасно иллюстрирует Юм: «Что касается меня, когда я самым близким образом вхожу в то, что я называю самим собой, я всегда спотыкаюсь о то или иное частное восприятие, восприятие тепла или холода, света или тени, любви или ненависти, боли или удовольствия. Я никогда не могу поймать себя самого без восприятия и никогда не могу наблюдать что-либо кроме восприятия. Когда мои восприятия на какое-то время удаляются, как в здоровом сне, все это время я не ощущаю себя, и можно поистине сказать, что я не существую. А если бы все мои восприятия были удалены смертью и я не мог бы думать и чувствовать, не мог бы видеть, любить и ненавидеть после распада моего тела, то я был бы целиком уничтожен, и я не представляю себе, что еще нужно для того, чтобы сделать меня совершенно несуществующим. Если кто-нибудь после серьезного и беспристрастного размышления будет думать, что у него другое понятие о себе самом, я должен буду признаться, что я с ним больше не могу спорить. Все, что я могу допустить, это то, что он, может быть, точно так же прав, как я, и что мы существенно расходимся по этому частному пункту. Он, может быть, воспринимает что-то простое и непрерывное, что он называет собой, но во мне, я уверен, такого начала нет. Однако, если не считать некоторых метафизиков подобного рода, я осмеливаюсь утверждать относительно всего остального человечества, что все люди представляют собой только пучки или собрания различных восприятий, которые следуют одно за другим с невообразимой быстротой и находятся в постоянном течении и движении. Наши глаза не могут повернуться в глазницах, не меняя наших восприятий. Наше мышление еще более изменчиво, чем наше зрение; все наши другие чувства и способности также участвуют в этом изменении; нет ни одной душевной силы, которая оставалась бы неизменно одной и той же, если только не на одно мгновение».
Если сравнить индивидуальность взрослого человека и ребенка, из которого он вырос, мы найдем очень мало общего между ними. Здесь уместно привести запись из дневника Андрея Платонова, сделанную им незадолго до смерти: «…Если бы мой брат Митя или Надя – через 21 год после своей смерти вышли из могилы подростками, как они умерли, и посмотрели б на меня, что со мною сталось? – Я стал уродом, изувеченным и внешне и внутренне. – «Андрюшка, разве это ты?» – «Это я – я прожил жизнь». Из положений буддизма следует, что единственное, что реально связывает ребенка и взрослого, это цепь причин и следствий, соединяющих мгновенные комбинации элементарных групп психофизических состояний из которых и состоит личность.
Несмотря на отрицание индивидуального «я» как некой неизменной, самообусловленной субстанции, позиция Будды не является простой и определенной как кажется на первый взгляд. Будда говорит, что мы выходим за пределы опыта, утверждая, что за пределами явлений имеется постоянная душа. И так как понятие «души» лежит за пределами опыта, о ней нельзя сказать ничего определенного. Поэтому Будда молчит в ответ на вопрос: «Существует ли душа или не существует». Из его молчания различные школы буддизма впоследствии сделали противоположные выводы. Но для получения более объективного представлении о буддийской теории «я» следует раскрыть понятие одно из ключевых положений буддизма – «Срединный Путь» как метод познания бытия, как путь ведущий к освобождению – нирване.
