|
|
Такое же безумие видно и в надругательстве над трупом Гектора (XXII, 395—401), и в том, что он убивает на могиле Патрокла двенадцать троянских пленников. Еще ему даны черты певца-поэта (IX, 186). Наконец, он смягчается, видя перед собой слезы и ужасную мольбу отца, пришедшего к нему за телом убитого им сына.
Образу главного героя ахейского войска соответствует фигура троянского воителя Гектора. Хотя поэт никогда не забывает, что это — представитель враждебного народа, к которому нельзя относиться как к соплеменнику. Гектор является вождем троянского войска, и на него ложится вся тяжесть войны. В трудные минуты он всегда впереди всех и подвергается наибольшей опасности. Он обладает высоким чувством чести и пользуется общим уважением и любовью. Он остается один на поле битвы, в то время как остальные прячутся в городе. Ни мольбы отца, ни слезы матери не могут поколебать его: долг чести в нем превыше всего. Ярче всего Гектор показан в сцене свидания с Андромахой (VI, 392—502), где мы видим его как мужа и отца.
Если идеал воинской доблести дан в лице Ахилла, то носителем житейской мудрости представляется Одиссей — герой «хитроумный» и «многострадальный». В «Илиаде» он выступает и как воин, и как мудрый советник, но также и как человек, готовый на всяческий обман (X, 383; III, 202). Само взятие Трои при помощи деревянного коня было делом его хитрости. Всегда настороженный, он имеет наготове целый запас вымышленных историй.
«В хитроватости, часто грубой и плоской, в том, что на прозаическом языке называется «надувательством». И между тем в глазах младенческого народа эта хитрость не могла не казаться крайней степенью возможной премудрости».
В обеих поэмах кроме главных героев выведено еще много второстепенных. Некоторые из них обрисованы также очень яркими красками. В «Илиаде» таких лиц больше чем в «Одиссее».
Микенский царь Агамемнон, старший из Атридов, является предводителем всего похода и называется «владыкой мужей» или «пастырем народов». Менелай — спартанский царь, муж похищенной Парисом Елены — главное заинтересованное в войне лицо. Однако поэт изображает их обоих далеко не привлекательными чертами.
Обаятельными чертами наделен образ Нестора — вечный тип старца, который любит вспоминать годы юности и давать свои наставления. Совершая подвиги, он увлекается мечтой овладеть Троей и погиб от руки Гектора (XVI, 817-857).
Престарелый троянский царь Приам обрисован исключительно привлекательными чертами. Это тип настоящего патриарха, окруженного многочисленной семьей. По старости он уступил право военачальника старшему сыну Гектору. Он отличается мягкостью и обходительностью. Даже к презираемой и ненавидимой всеми Елене он относится очень сердечно.
В «Одиссее» живо обрисована личность Телемаха. Поэма изображает постепенный рост этого юноши. В начале поэмы он представлен еще совсем юным и несамостоятельным, в чем он сам признается матери (XVIII, 227-232). В конце же поэмы он деятельно помогает отцу в расправе его с женихами. В этом образе греки могли видеть тип идеального юноши — «эфеба».
В поэмах встречаются и женские образы. Особенно выразительны образы Андромахи и Пенелопы.
Андромаха — верная и любящая супруга Гектора. Она живет в постоянной тревоге за мужа, который, как она видит, не жалеет себя, постоянно участвуя в боях, «убит себя своей доблестью». Судьба Андромахи глубоко трагична. При разорении Ахиллом ее родного города Фив Плакийских убиты ее отец и братья, а мать вскоре после этого умирает. Для Андромахи вся жизнь теперь в ее любимом супруге. В конце поэмы она оплакивает своего мужа при погребении (XXIV, 723-745). Этот трогательный образ не раз привлекал внимание поэтов и в позднейшие времена.
Образцом семейной добродетели и верности обрисована Пенелопа в «Одиссее». В течении двадцати лет, пока отсутствует Одиссей, она не изменила к нему своих чувств и упорно верит в его возвращение. Положение ее крайне трудное, так как она окружена недоброжелательными людьми, которые считают ее вдовой и добиваются ее руки, надеясь таким образом получить и царскую власть.
Противоположностью Пенелопе является в «Илиаде» Елена. Однако преступление ее уже в прошлом; опьянение страстью, заставившее ее некогда покинуть дом Менелая, сменилось горьким сожалением, и она, сознавая свою ошибку, кается в этом перед Приамом (III, 173-176). Елена исполнена презрения к Парису, но богиня Афродита снова властно бросает ее в объятия этого человека (III, 390-420).
Таковы главные образы гомеровских поэм. Все они отличаются цельностью, простотой, во многих случаях даже наивностью, которая характерна для эпохи «детства человеческого общества». Они обрисованы с замечательной силой и жизненностью и отмечены глубочайшей человеческой правдой.
|
|