|
|
Язычество – от «языки» (суть: народы, племена); эта слово объединяет в себе принцип веры разных народов. Сама же вера этих народов, даже в рамках союза племен, могла быть меж собой весьма различной.
Славянские язычество развивалось по разным руслам: одни племена верили в силы кос-моса и природы; другие – в Рода и Рожаниц, третьи – в души умерших предков и в духов (одухотворённые силы); четвёртые – в тотемных животных — пращуров и т. д. Одни хоро-нили (хранили) своих умерших предков в земле, считая, что те потом помогают живым с Того Света, оставляли им что-нибудь в пищу. Другие – сжигали умерших в ладьях (лодьях), отправляя их души в небесное плавание, полагали, что, если тело сжечь,– душа быстрее поднимется на небо и там приставится каждая к своей звезде (отсюда – преставился).
Для сжигания умерших и для приношения языческих жертв в древности у славян суще-ствовали определённые места – алтари под открытым небом в виде треугольника, квадрата ила круга, которые именовались крада (ср. санскритская священная жертва в честь мёрт-вых), крадой назывался также горящий жертвенный костёр. «Крады и требища идоль-ские»,– писал Нестор-летописец. Было и божество, охранявшее алтарь, вероятно, оно назы-валось Крада (Кродо).
Существовало поверье, что сожжённый уносится в рай-вырий (ирий, арий; отсюда древ-нее название арийцев) немедленно, на глазах любящих его близких. Душа ассоциировалась с дыханием и дымом (о том, у кого прекратилась дыхание, говорили: отдал Богу душу). Да-лее душу подхватывали жаворонки, первые птицы, прилетавшие весной из вырия-рая. День прилёта жаворонков – 9 марта – считался днем поминовения предков и назывался Радуни-ца. В период борьбы с языческими богами им приписывалась худшие демонические черты; говоря современным языкам, создавался образ врага, поэтому день поминовения умерших по славянским обычаям вначале, в связи с насаждавшимся пасхальным календарём, был пе-ренесён на 1 мая и считался бесовским, нечистым днём, вернее – ночью (Вальпургиева ночь). Но позже, незаметно славянский день поминовения умерших и христианская Пасха сблизились.
Христианство, зародившееся вдали от славянских племён, восприняло славянское язы-чество как чуждую религию, и она жестоко уничтожалась сверху. Народ же несколько ве-ков сопротивлялся этому и разными путями вносил язычество в христианство (путём ино-сказания, кодирования, намеков, переименования но созвучию или внутренней близкой сущности и т. д.), в конце концов, народное (изначальное языческое) мировоззрение, этика, растворились в христианстве, создав уникальный сплав – Русское Православие.
Так или иначе, во сегодня древняя вера наших предков (разных племен) похожа на клочки старинных кружев, забытый узор которых надо восстановить по обрывкам. Полной картины славянских языческих мифов ещё никто не восстановил, хотя существует немало серьёзных исследований.
Сегодня можно дать лишь общее (собранное из того, что удалось сохранить) представ-ление о славянском языческом мифе. Причем, если отдельных богов можно более или ме-нее подробно охарактеризовать, то от других сохранились лишь имена.
Наиболее древние неперсонифицированные боги славян – Род а Рожаницы. Род иногда отождествлялся с фаллосом, иногда с зерном (в т. ч. солнечным и дождевым зерном, опло-дотворяющим землю). Рожаницы – женское рождающее начало, дающее жизнь всему жи-вому: человеку, растительному и животному миру. Позже Род и Рожаницы стали выполнять больше функций, унифицировались в верховных богов и в разных племенах славян персо-нифицировались – получили имена собственные: Яровит, Световид, Ригевит, Макошь, Зла-тая Баба, Дидилия, Зная и т. д.
К древнеславянским относятся поклонения упырям и берегиням. Берегини (наподобие греческих пенатов) хранили благополучие разных мест и видов природы, а также дом. До-мовых духов тоже было множество: домовой, кутный бог, дед, спорыньи и спехи (духи, способствующие человеческим делам), дрема (домашнее мирное божество сна), баюнок (сказочник, песенник колыбельной), лень, отеть (крайняя степень лени), окоемы, прокура-ты, прокуды (плуты, неслухи, проказники), банник (дух бани), злыдни (украинское «бодай вас злыдни побылы!"), бесы, черти, шишиги (черти с торчащими шишом волосами), кики-мора или шишимора (чертиха с торчащими шишом волосами, божество неспокойных снов и ночных явлений)".
Берегинь было много, они оберегали человека повсюду: дома, в лесу, в поле, на воде, оберегали посевы, скотные дворы и. т. д. Дед — прародитель, предок. Баба Яга — изна-чально древнее положительное божество славянского пантеона, хранительница рода и тра-диций, детей, а в период насаждения христианства превращена в злобного демона. Семаргл — священная крылатая собака, охраняющая семена и посевы и др. Стратим — мать всем птицам, старейшая и большая. Сирин — сладкозвучная птица, возрождающаяся из пепла Феникса. Чур — божество границ, он освящает и защищает право собственности «чур-мое». Стрибог — бог воздушных течений и стихий. Сварог — бог неба. Хорс — бог солнца. Яри-ло, Даждьбог, Световид — присущие богу солнца. Коло — солнце-младенец отсюда «коля-да». Среча — ночная богиня. Белбог — хранитель, податель добра, удачи, справедливости, имя означает благо, то есть доброго бога. Перун — громовержец, бог западных славян. Ве-лес и Тур — скотий бог, бог богатства. Триглава — богиня земли. Макошь — мать напол-ненных кошей, мать хорошего урожая (ее имя состоит из «ма» — мать и «кошь» — кошел-ка.). Ладо — богиня красоты, любви, любовных удовольствий и очарования. Лелио — ма-ленький бог любви, подобный римскому Купидону. Лешие — лесные божества, подобные греческим Сатирам. Марцана — богиня жатвы. Ния — бог преисподней. Услад — бог пир-шеств и развлечений. Похвист — божество бури. Чернобог — властитель темного царства, представитель тьмы. Мара (Мор) — настоящая богиня смерти в отличие от Кащея, власть которого недолговечна. Дидилия — богиня супружества и удачной беременности и. т. д.
Славянская мифология
Вступление
Изображения богов находили иногда, но не везде. В Прильвице вырыли великое множе-ство; господин Маш подарил нам весьма важное описание их; но куда девались самые изо-бражения? Они верно в руках частных людей, где не всякий может пользоваться ими. И в Госларе нашли истукан, который однако ж давно уже без сомнения пропал. В Герлице, по-сле многих поисков, увидели с досадою, что не осталось никаких памятников древнего бо-гослужения; нашли только на одном доме льва и почли его за Флинца.
Предки наши весьма ревностно принялись за новую свою веру; они разбили, уничтожи-ли все, и не хотели, чтобы потомству их остались признаки заблуждения, которому они до-толе предавались. Когда б сего не случилось, то можно б было соорудить музей из одних наших древних истуканов.
Утвари, предметы богослужения, во множестве найдены в Прильвице, но они по боль-шей части уже были испорчены. В Госларе и поныне еще можно видеть жертвенник Кра-дов.
Храмов не только у славянских народов совсем не осталось, но у германских и других наций произошло то же самое, выключая одной Италии.
Обычаев языческих славян сохранились еще некоторые остатки в России, Украине, Бо-гемии, Польше и других местах. Без сомнения к тому, чтобы почитать их такими, нужно глубокое, основательное познание древностей.
Происхождение богов
Наверно не было у славянина с самого начала столько богов, сколько наконец у него появилось. История человечества показывает нам, что до того еще, как человек не знал ис-кусства делать себе изображения богов, чтил он некоторые предметы, предлагаемые ему природою. С удивлением смотрел он на огненный шар, катящийся над его головою, стоял у порывистого ручья, шумно ниспадающего с горы в долину, чувствовал приятное дуновение воздуха, изумлялся, был вне себя от восторга; он не примечал, чтобы существо, подобное ему, всем этим управляло. Тут стал он в первый раз умствовать о чудном мироздании: солнце, вода, ветер казались ему существами особенной и притом высшей, нежели он сам, природы. Изумление его перешло в почтение и боготворение. Сам того не зная, познако-мился он с чувствами зла и блага: иногда был он целый день несчастлив на охоте, а на дру-гой день чувствовал он физическую боль. Он не усматривал тому причины, и думал, что есть какое-то злое существо, которое находит в том удовольствие, чтобы ему вредить. В другой раз поймал или убил он необыкновенно много дичи – душа его была открыта для радости; он столь же мало примечал тому причины и создал себе доброе божество. Так произошли у него Белбог и Чернобог, без сомнения древнейшие божества, какие знал сла-вянин. Впоследствии ему не довольно было сего малого числа богов своих: он творил себе беспрестанно новых; каждая новая потребность приносила с собою новое божество, и таким образом произошло то множество, которое мы скоро увидим.
Общежитие породило гениев по тогдашнему вкусу. Храбрость и благоразумие были привлекательны; в людях, отличавшихся сими достоинствами, примечали какое-то сходство с вымышленными божествами; и так вообразили, что они им родственники. По тому само-му в вышеупомянутой песне воинству Игореву и повествуется о внуках Дожбога. Таким же образом в этой песне Боян, древнейший известный русский стихотворец, именуется внуком Велеса.
Изображение богов
Простая жизнь доставляла грубому славянину много праздных часов – ему пришло на мысль испытать свои силы в образующих искусствах. Первое, в чем он здесь успел, было конечно не Медицейская Венера; но он может быть не меньше радовался своей работе, как Пракситель и Апеллис восхищались своими творениями. Скоро потом одушевил он свои идеальные божества, и тут стала уже некоторая система царствовать в его баснословии. Хо-тя славянин в образующих искусствах никогда не доходил так далеко, как греки и римляне, однако ж нельзя оспорить у него некоторую степень совершенства. Истуканы, вырытые из земли в Прильвице, доказывают, что наши предки довольно были искусны, умев даже чер-тами лица изображать характер божества. О Световиде говорил нам Саксон Грамматик, что он имел вид глубокомысленный; Сива, по описанию господина Маша, отличалась прият-ною физиономиею, а Чернобог страшною и т. д.
Что касается до вещества, из какого составлялись сии изображения, то это было дерево и металл. Из дерева были вероятно сделаны все славянские истуканы богов, так как и по большей части на острове Рюген. Для этого выбирали всегда самое крепкое дерево, потому что такие изображения долгое время были боготворимы на открытом воздухе. Что ноги Световидовы были сделаны из другого дерева, нежели самая статуя: то причина этому со-стоит вероятно в понятиях, какие имели люди об этом божестве. Из металла сделаны все истуканы, вырытые в Прильвице. Большая часть их составлены из смеси металлов и содер-жат много серебра, так что некоторые выдерживают пробу от двух до десяти лотов серебра. На всех изображениях, описанных господином Машем, находится везде имя божества, ка-кое представляет изображение. Некоторые истуканы были вместе сделаны из дерева и из металла; так у Перуна, в Киеве, сделанного из дерева, были железные ноги.
Вид истуканов был свойствен грубому народу, боготворившему эти изображения. Не-обыкновенною величиною старались всегда выражать силу божества; в Арконе большая часть богов были сплошь огромного виду, что у некоторых из них епископ Абсалон не мог жезлом своим достать до бороды. У немногих была одна только голова; но щедрые славяне дарили им по три, по четыре, даже и по пяти голов. Может быть хотели они через то изо-бразить всеведение богов своих, но верно не думали они никогда о святой Троице при обра-зе Триглавы, хотя иные так и думали объяснить три главы сей богини.
Что касается до драгоценности изображений, то конечно, иное слишком увеличено, однако ж вероятно, что славяне не упустили возможность как можно лучше украсить богов своих, к чему подавала им случай приобретенная ими на войне победа. А потому и не удивительно, если мы слышим, что у Перуна в Киеве был в руках луч молнии, украшенный драгоценными каменьями.
Храмы
Не вместе с происхождением истуканов произошли и храмы; давно уже определены бы-ли на то открытые поля и рощи. Обыкновение боготворить идолов в густоте лесов было так употребительно у славян, что даже когда боги их получили храмы, то они по большей части все еще воздвигаемы были в лесах. Первые храмы были только места, окруженные кольями; потом четыре столба накрылись кровлею и со всех сторон окружались завесами; наконец стали даже строить храмы из одного дерева. Наружные стены украшались различными рез-ными образами, внутри были стены обиты пурпуровыми коврами; там же находилось много рогов от разных зверей, покрытых резной работой и служивших для украшений храма.
Народные и языческие праздники древней Руси
«Верно, для каждого божества было назначено по одному или несколько дней для по-клонения. Некоторые из сих празднеств, остались почти у всех славянских народов. Они вы-держали столько перемен, что только взор критика может приметить истинное значение их. Так, например: кто поверил бы, что русский Семик, этот любимый день наших крестьянских девушек, был некогда языческим празднеством? Но это действительно правда, что и доказы-вают песни, обыкновенно в этот день припеваемые, в которых встречаются имена некоторых богов».
Возникновение религиозных праздников у славян
«Научные знания о жизни и быте племен и народов, населявших древние земли Ру-си, весьма невелики. Известно, что наши далекие предки жили отдельными племенами вдоль берегов лесных и степных рек Восточной Европы. Основными источниками их суще-ствования были собирание естественных даров природы, охота, бортничество (собирание меда диких пчел) и как дополнительный источник существования – примитивное, мотыж-ное земледелие. Добывание пищи составляло в ту далекую пору главное содержание всей жизни человека. Несмотря на это, пиши не хватало, короткие периоды относительного изо-билия в теплое время года сменялись длительным недоеданием, а часто и голодовками. Первобытные общины вынуждены были совершать изнурительные переселения в поисках мест, богатых пищей. Когда созревали дикие плоды, после удачного лова рыбы или охоты, родственные племена отмечали эти радостные события тем, что сходились вместе, съедали принесенную с собой пищу, устраивали пляски вокруг костров, обменивались подарками и т. п. Поскольку такие события были неразрывно связаны с соответствующим временем года, то и празднование их постепенно закреплялось за этим временем года, превращаясь со временем в традицию. Суровая зима была самым тяжелым периодом в жизни древних сла-вян, поэтому они особенно радостно отмечали приход весны. Так сложился цикл весенних праздников. В эти праздники и праздничные обряды люди первоначально не вкладывали никакого религиозного содержания. Традиционные народные торжества естественно воз-никли из производственных и бытовых условий жизни древних людей еще до возникнове-ния религиозных верований.
С развитием религиозных представлений у древних предков славян праздничные обряды стали приобретать колдовской, магический смысл. Совершая, например, охотничий танец, люди подражали охоте на зверей или птиц, воспроизводили их движения, повадки. Во вре-мя танца поражали копьями и стрелами фигурки или изображения животных, на которых предстояла охота. Люди были уверены, что, правильно совершив этот обряд, они обеспечат удачу в охоте. Древние славяне стали наделять сверхъестественными свойствами те силы и явления природы, от которых в ту пору в огромной мере зависело их существование. Люди начали приписывать магическую силу солнцу, грому, дождю, рекам, начали верить в раз-личных духов, добрых и злых, стараясь почитанием и жертвоприношениями привлечь на свою сторону и тех и других.
С развитием земледелия и переходом к оседлому образу жизни произошло дальнейшее изменение быта древних славян, а отсюда и их религиозных верований, обрядов и праздни-ков.
Начиная с периода IV – VI вв. до нас дошло значительное количество памятников мате-риальной культуры, которые помогли воссоздать достаточно полную и достоверную карти-ну жизни наших предков.
Эти памятники свидетельствуют о том, что к IV – VI вв. земледелие стало основой про-изводства и достигло значительного развития, В этот период у славян уже господствовало пашенное земледелие и оседлое скотоводство.
На смену разлагавшемуся первобытнообщинному строю формировались новые отноше-ния феодального общества. Рядом с деревнями, появились укрепленные жилища богатых землевладельцев, которые использовали труд попавших к ним в экономическую зависи-мость неимущих землепашцев.
В VI — VIII вв. на Руси возникли города, получили свое дальнейшее развитие ремесла и торговля. Все это, вместе взятое, определило дальнейшее развитие культуры, быта и рели-гии восточных славян, в основе которой лежал культ природы и культ предков.
Земледельческий религиозный культ древних славян
Практика умилостивления духов и богов жертвоприношением и поклонением привела к созданию довольно сложного религиозного культа. Отметим, что для дохристианской рели-гии древних славян характерным являлось преобладание практики-магии и культа над ми-фологией. Эта практика имела богатое оформление и подробно разработанный, освящен-ный ритуал. Мифология же была относительно отрывочной и бессистемной.
Совершенно очевидно, что народные праздники, игравшие весьма заметную роль в жиз-ни древнеславянских народов, не могли оказаться в стороне от формирования магических и религиозных обрядов. С развитием религиозного культа в первую очередь народные празд-ники все больше и больше наполнялись религиозным содержанием, а обряды принимали религиозный характер.
Главную роль в земледельческой религии славян играли обряды и праздники, свя-занные с различными периодами сельскохозяйственного производства. По своему характе-ру эти обряды носили преимущественно магический характер и составляли целостный ка-лендарный цикл.
Цикл этих обрядов и праздников начинался зимой, в то ее время, когда дни становятся заметно длиннее, когда «солнце поворачивает на лето». По верованиям земледельческих религий, это был момент рождения бога солнца. С этим периодом связывалось множество обрядов и праздников. Среди них были святки, праздники коляды с заключительным мо-ментом этого цикла – масленицей, содержавшей такие обряды, как зазывание, или призыва-ние весны, проводы зимы (сожжение ее соломенного чучела) и т. д.
Цель зимних праздников и обрядов заключалась в стремлении земледельцев обеспечить себе благоприятный хозяйственный год. Поэтому в хату к праздничному столу зазывали мороз, чтобы угостить его и таким образом обезопасить себя от прихода его весной, когда он может приморозить молодые побеги посевов. Приглашались также «ржа» (ржавчина) и «бель», портящие колос.
Будущий урожай символизировался на празднике выставленным в переднем, «красном», челу снопом. Хозяин и хозяйка, садясь за праздничный стол, перекликались между собой, делая вид, что не видят друг друга, и приговаривали: «Чтобы так же не видеть друг друга осенью за стогами и возами хлеба, грудами овощей». В праздничных обрядовых песнях со-держались заклинания, якобы обеспечивавшие хороший урожай и большой приплод скота:
Главным обрядовым кушаньем праздников этого цикла была кутья, род каши из вареных зерен,– растительное блюдо, появившееся тогда, когда люди еще не умели размалывать зерна и печь хлеб. Главным блюдом масленицы были блины. Они, несомненно, более позд-него происхождения и своим румяным желто-красным цветом и круглой формой символи-зируют «нарождающееся» весной солнце.
Со встречей весны и проводами зимы были связаны многие другие очистительные обря-ды. Основаны они были на вере, что за темную, холодную зиму собралось множество раз-ной нечисти, которую следовало обезвредить и изгнать из жилища и с полей.
Для этого славяне мыли свои хаты и мылись сами. Собирали во дворе весь мусор и сжи-гали его на костре. Костер устраивали как можно более дымным и смрадным. Все это якобы отгоняло нечисть. Считалось, что магической силой отгонять злых духов обладала и верба – дерево, первым распускавшее весной почки. Глава дома запасался ветками вербы и стегал ими всех домочадцев, приговаривая: «Здоровье – в хате, хвороба – в лес!"
Очистив, таким образом, себя, дом и двор, люди шли на поля и посыпали их золой от очистительных костров. По углам поля расставляли ветки вербы.
Считалось, что после выполнения всех этих обрядов нечистая сила изгнана и можно спо-койно приступать к весенним работам. Чтобы не навлечь на себя гнев весны и полнее ис-пользовать ее милости, старались, прежде всего, накормить весну. Поэтому в некоторых местностях, как только снег начинал таять, женщины клали на проталинах куски пирога или хлеба, приговаривая: «Вот тебе, весна-матушка». Приход весны знаменуется общим оживлением природы, прилетом птиц. В связи с этим возник и сохранился до наших дней обычай выпускать весной из теста фигурки птиц – жаворонков, аистов. Это несомненный пережиток тех далеких времен, когда «весну» в виде птицы ловили и приносили в жертву, т. е. попросту съедали, веря, что лучшее средство воспользоваться благодетельными силами весны – это съесть ее.
С приходом весны люди получали возможность расстаться с темной и смрадной курной избой, выйти на свежий воздух и вздохнуть полной грудью, понежиться в теплых лучах солнца. Человек переживал радостное, приподнятое настроение. Не случайно весна всегда была периодом праздников. Одним из таких весенних праздников на Руси был праздник «красная горка», получивший свое название от «красной» весны, от «красных», т. е. краси-вых горок, холмов, возвышенностей, первыми покрывавшихся травой под лучами яркого весеннего солнца. На этих горках собственно, и отмечался праздник; играли в народные иг-ры, пели песни, плясали, водили хороводы.
«Красная горка» – это также пора заключения брачных союзов. По твердо укоренивше-муся в среде крестьянства обычаю свадьбу можно было сыграть или ранней весной, на «красную горку», или осенью, после окончания полевых работ. Весна все больше вступала в свои права. Надвигались новые хозяйственные заботы. Надо было выгонять скот на паст-бища, проводить весенние полевые работы, начинать сев, Все это также сопровождалось магическими обрядами.
Перед выгоном скота на пастбище его окуривали дымом можжевельника. Погоняли ско-тину обязательно вербой, произнося заклинания и молитвы, обращенные к солнцу и месяцу, с просьбой охранить скот «от стрелы вогненной, от зверя бегучего, от гада ползучего, от змеи попилухи», а также от водяных и лесных духов,
Озимые посевы обходили с яйцом и костной мукой. Муку сыпали в траву на меже, пола-гая, что это предохранит поля от града. Яйцо зарывали в землю, как магический символ плодородия. Вспашку поля и сев также производили с костной мукой, яйцом и заговорами.
К магическим обрядам присоединяли и жертвоприношения. Считалось, что земле при пахоте, когда ее разворачивают сохой, причиняют боль (ведь для наших древних предков земля была живым существом, божеством). Ее надо было задобрить. Поэтому в борозды ставили хлеб и пироги, поле обходили с брагой и угощениями, а после посева устраивали жертвенный пир – праздник окончания сева.
В то же время люди считали, что весной с оживлением растительности оживают расти-тельные духи, с вскрытием рек и озер появляются водяные духи, русалки, из-под земли вы-ходят духи мертвых. В общем, духи были везде. И их набиралось множество. Одних надо было изгнать и обезвредить при помощи очистительных обрядов, других надо было при-влечь на свою сторону, задобрить. Особенно нужно было задобрить духов предков. Для этого совершались сложные обряды, отправление которых требовало уже участия волхвов, кудесников, «умевших» вступать в общение с богами и духами посредством (вертимого плясания).
Как только хлеба начинали колоситься, вновь наступал критический момент, требовав-ший помощи сверхъестественных сил. Для этого существовали в древности особые обряды, носившие название «колосяница». Центральное место в этих обрядах занимала береза, рус-ская красавица, покрытая нежной листвой, вся в сережках. Быстрый и пышный расцвет бе-резки приписывался ее особой плодоносящей силе, и люди пытались перенести эту силу на поля. Для этого девушки гурьбой шли в лес, где под облюбованной березкой ставили пиро-ги, яичницу и устраивали пиршество: пели песни, водили хороводы. Иногда березу срубали и ставили где-либо в поле на меже или возле селения, и здесь совершалось празднество.
Когда хлеба начинали дозревать и приближалась пора их жатвы, начинался новый цикл земледельческих обрядов, заклинаний, празднеств, якобы способствовавших успешному созреванию и уборке хлебов.
Началом этого цикла были праздники, посвященные божествам Купале и Яриле. Купало был богом обилия и урожая, богом созревших плодов земных. Ему приносили жертвы в на-чале жатвы. Празднества в честь бога Купалы с зажиганием костров «живым огнем», т. е. огнем, добытым путем трения, были очень широко распространены среди славянских народов. Поля в купальскую ночь обходили с произнесением нараспев специальных загово-ров. Целью всех этих обрядов было предохранение созревающих хлебов от злых духов. Пе-режитком еще более древних верований, восходящих к эпохе, когда люди не знали земле-делия и только собирали дикорастущие плоды и злаки, были обряды собирания в купаль-скую ночь волшебных трав, и в частности поиски легендарного цветка папоротника Бог Ярило, как и Купало, считался богом плодородия. Во многих местах праздник, посвящен-ный Яриле, соединялся с ярмарками и торжками. Во время праздника устраивались игры, пляски, кулачные бои.
Жатва отмечалась специальными праздниками: зажинками – в начале жатвы и дожинка-ми – в конце сбора урожая. В центре празднеств были снопы: первый – о время зажинок, последний – во время дожинок. Эти снопы торжественно приносились в село. Из зажиноч-ного снопа пекли первый хлеб нового урожая, дожиночный сноп ставили в избе, в переднем углу. Зерно с него при севе сыпали в первую борозду или смешивали с семенным зерном. Прежде чем начать жатву, приносили жертву полевому духу, особыми заклинаниями изго-няли из снопов якобы сидящих там злых духов. Примерно такие же обряды выполнялись и по окончании жатвы,
Таковы в самых общих чертах праздники и обряды той части древнеславянского населе-ния, которая занималась хлебопашеством, т. е., его большинства.
Религиозный культ в славянском городе
Религиозные празднества жителей развивавшихся городов Древней Руси, купечества, воин-ских дружин, рыбаков, охотников имели некоторые особенности. Эти особенности опреде-лялись прежде всего характером экономической жизни этих слоев населения. Город требо-вал постоянных покровителей, а воинские дружины и купцы – постоянных помощников-охранителей в походах. Жители городов, и прежде всего купцы, часто соприкасались с ино-земными народами, знакомились с их верованиями, культами, праздниками. Это также на-кладывало некоторый отпечаток на религиозные воззрения горожан.
У славян появились изображении богов в виде идолов. Эти идолы со временем приобре-ли значение сверхъестественных существ, обладающих собственной чудесной силой и свя-тостью богов.
Поклонение идолам привело к появлению на Руси специальных мест для их почитания – святилищ. Арабский писатель-путешественник Ибн-Фацлану оставил нам описание такого святилища, принадлежавшего русским купцам. Святилища устраивались обычно на месте торга днепровских купцов с другими народами, Это был огороженный частоколом участок, в центре которого стоял высокий столб с высеченным на его конце человеческим лицом. Вокруг или позади высокого столба, изображавшего главного бога, стояли более мелкие изображения его «жены и дочек». До начала торга каждый купец приносил
главному долу жертву – хлеб, мясо, молоко, хмельной напиток – и просил послать богатого покупателя. Если торговля шла плохо, то жертвы повторялись, но приносились они уже родственникам главного идола с просьбой заступиться за купца перед главным богом. В случае удачи приносилась благодарственная жертва.
Такое распределение идолов в святилище на главных и второстепенных, а также стрем-ление внести какую-то систему во взаимоотношения между древнеславянскими божествами (Даждьбог, Сварог, Сварожич – сын бога
Сварога, люди – дети солнца, или даждьбожьи внуки, и т. д.) свидетельствуют о зарожде-нии самобытной славянской религиозной системы. Однако она не получила развития, буду-чи вскоре вытеснена христианской религией.
Итак, мы видели, что праздники славян, возникнув в глубокой древности как народные праздники на базе экономических и социальных отношений, первоначально не были связа-ны с какими-либо, религиозными верованиями. Да и сложились они раньше, чем появились религиозные верования. В процессе дальнейшего развития эти глубоко народные производ-ственно-бытовые праздники оказались пронизанными, наполненными магическим, религи-озным содержанием. Русская православная церковь особенно много «потрудилась» над тем, чтобы вытравить из древнеславянских праздников все народные бытовые черты и подчи-нить их своим целям».
|
|