Реферат: Природа и значение игры как явления культуры.

Игра старше культуры, ибо понятие культуры, как бы несовершенно его ни определяли, в любом случае предполагает человеческое сообщество, а животные вовсе не ждали появления человека, чтобы он научил их играть.

Можно с уверенностью заявить, что человеческая цивилизация не добавила никакого существенного признака общему понятию игры. Животные играют точно так же, как люди. Все основные черты игры уже присутствуют в игре животных. Достаточно понаблюдать игру щенят, чтобы в их весёлой возне без труда обнаружить все эти черты. Они приглашают друг друга поиграть неким подобием церемониальных поз и жестов. Они соблюдают правило, что нельзя, например, прокусывать партнёру по игре ухо. Они притворяются ужасно злыми. И что совершенно очевидно они испытывают при этом огромную радость. Подобная игра — лишь одна из форм игр животных. Существуют много более высокие, развитые формы.

Здесь необходимо сразу же выделить один весьма важный пункт. Уже в своих простейших формах игра представляет собой нечто большее, чем чисто физиологическое явление. Игра это функция со многими гранями смысла и всякая игра что-то значит.

Психология и физиология давно занимаются наблюдением, описанием и объяснением игры животных, детей и взрослых. Они пытаются установить природу и значение игры и отнести игре подобающее место в плане бытия.

Многочисленные попытки определения функции игры расходятся весьма значительно. Одним казалось, что они нашли источник и основу игры в потребности дать выход избыточной жизненной силе. По мнению других, живое существо, играя, подчиняется врождённому инстинкту подражания.

Полагают, что игра удовлетворяет потребность в отдыхе и разрядке. Некоторые видят в игре своеобразную предварительную тренировку перед серьёзным делом, которого может потребовать жизнь, или рассматривают игру как упражнение в самообладании.

Во всех этих толкованиях общим является то, что они исходят из посылки, что игра совершается ради чего-то иного, служащего в свою очередь некой биологической целесообразности. Они ставят вопрос: почему и для чего происходит игра? Вполне допустимо принять все перечисленные толкования. Отсюда вытекает, что все эти объяснения верны лишь отчасти. Будь хотя бы одно из них достаточным, оно бы исключало все остальные или же вбирало их в некое единство более высокого порядка. Авторы этих определений подходят к игре с точки зрения экспериментальной науки, не проявляя при этом интереса к глубокому эстетическому содержанию игры. Ни одно из приведённых объяснений не отвечает прямо на вопрос: « В чём же всё-таки «соль» игры? Почему младенец визжит от восторга? Почему игрок, увлекаясь, забывает всё на свете, почему публичное состязание повергает в неистовство многотысячную толпу?» Интенсивность игры не объяснить никаким биологическим анализом. И всё же как раз в этой интенсивности кроется сущность игры, её исконное качество.

Игра в нашем сознании противостоит серьёзному. Истоки этого противопоставления пока что выявить так же трудно, как и происхождение самого понятия игры. Мы можем сказать: игра есть несерьёзное. Но помимо того, что эта формула ничего не говорит о положительных качествах игры, её чрезвычайно легко опровергнуть. Стоит вместо «игра есть несерьёзное» произнести «игра несерьёзна», как данное противопоставление теряет силу, так как игра может быть по-настоящему серьёзной. Смех тоже в известном смысле противостоит серьёзному, однако, между ним и игрой никоим образом нет необходимой связи. Дети, футболисты, шахматисты играют со всей серьёзностью, без малейшей склонности смеяться.

Что справедливо для смеха, справедливо и для комического. Комическое также попадает под «несерьёзное», оно определённым образом связано со смехом, оно возбуждает смех. Комическое, в свою очередь, тесно связано с глупостью. Игра, однако, вовсе не глупа. Она живёт вне рамок противоположности «мудрость-глупость». Но чем больше пытаемся мы отграничить форму игры от других по видимости родственных форм жизни, тем ярче выступает её далеко идущая самостоятельность.